Титры к фильму Дзиги Вертова «Годовщина революции»

Светлана Ишевская

Полезно снова повторять даже хорошо известные и давно вошедшие (а значит, сегодня иногда уже забытые) в профессиональный обиход факты. И, их перепроверив, найти новое.

До того, как мой исследовательский фокус переключился на первый фильм Вертова, текущая архивная работа была связана с поиском ответов на иные вопросы: были ли кем-либо сделаны съемки непосредственно штурма Зимнего (так кинематографично описанном в мемуарах Джона Рида, хотя штурм происходил ночью, что исключало киносъёмку), что вообще было снято во время революции, почему не сохранилось или куда исчезло. Казалось бы, по теме «революция и кино» и «кино в революции» все известно и не одним российским киноведом изложено с максимальной тщательностью и допустимостью своего времени, но история сохранности негативов, выпущенных на экран сюжетов, история организации съемок и их авторство – по-прежнему кажется запутанной.

Но не так уж безнадежно. Так, из большинства ключевых источников^[1] следовало одно – едва ли не все существовавшие съемки революции периода февраль 1917-октябрь 1917 входили в монтажный фильм Вертова «Годовщина революции». В ходе наших разысканий в РГАЛИ в личном фонде Владимира Маяковского были замечены титры этого фильма^[2], что позволяет:

а) уточнить дату выхода «Годовщины революции» на экран;

б) уточнить предположение о нескольких версиях фильма;

в) атрибутировать фильм в РГАКФД полностью^[3].

Удивительно, что, как следует из перечня в листке использования, никто из киноведов до сей поры не обращался к этому документу. Хотя не заметить это название, просматривая опись 7 для выявления стенограмм выступлений Вертова на вечерах памяти Маяковского, довольно сложно.

Дата выхода – 1918-й.

В марте 1918-го состоялось совещание Государственной комиссии по просвещению, на котором Н.К. Крупская выразила недовольство хроникальным фильмом об Учредительном собрании, выпущенном отделом хроники Скобелевского комитета^[4]. Выступление в значительной мере способствовало дальнейшему процессу национализации кинопромышленности. На протяжении 1918 года в кинокомитете работают Дзига Вертов, Лев Кулешов и Владимир Гардин. В ноябре, как явствует из афиши, вышла «Годовщина революции». Хотя об этом событии не пишет газета «Правда» – отчеты о проведении празднества революции описывают только массовые митинги, сожжение чучела буржуазии и перечисляют прочие мероприятия, в том числе демонстрацию кинокартин без перечисления конкретных названий. Можно предположить по дате выхода, что кроме полностью документальной «Годовщины революции» это были первые советские фильмы, производства Москинокомитета – «Подполье» (авт. сценария А. Серафимович), «Восстание» (реж. А. Разумный), «Уплотнение» (реж. А. Пантелеев).

Датировка «Годовщины революции» практически устоялась как релиз 1919 года. Так написано не только у Садуля и Сета Фельдмана, но и – что важнее – у самого Вертова в некоторых фильмографиях^[5]. Так же 1919 год фигурирует как дата выхода фильма во многих советских фильмографических описаниях. Тем не менее, делалась и выпустилась она в ноябре 1918-го. По-видимому, подготовка проекта велась с августа 1918 года^[6].

Учитывая тот факт, что фильм был в активном прокате в агитпоездах, входил в рекомендательный список фильмов для деревни, а в агитпоезде «Октябрьская революция» в 1920-м году ее показывал сам Вертов^[7], можно только предполагать, какие изменения претерпевал фильм после 1918-го года, становясь своего рода work-in-progress.

Хотя афиша с текстом титров (см. иллюстрацию 1) сохранилась в фонде Владимира Маяковского, отбросим сразу версию, что Маяковский принимал какое-либо участие в работе над фильмом и над титрами. На протяжении всего 1918-го года Маяковский к ИЗО комиссии Наркомпроса и имел прямое отношение и к кино, и Московскому кинокомитету Наркомпроса, а в ИЗО комиссии Наркомпроса курировал кино^[8]. Известно также, что на несколько дней в сентябре-октябре 1918-го он приезжал в Москву из Петрограда, чтобы добиться одобрения и постановки «Мистерии-буфф»^[9]. Но вряд ли будучи в Москве с этой целью, он успел бы принять участие еще и в проекте подготовки официальной кинопрограммы празднования.

По свидетельству Вертова, фильм делался 10 дней^[10] (сделаем предположение, что монтажная работа началась не ранее 10 октября по старому стилю). Приведу воспоминания Вертова об этом полностью: «Первая работа относится к 1918 г. Тогда я впервые попал в кинематографию и начал работу с выпуска еженедельной хроники. Называлась она «Кино-Неделей». Т.к. я опыта не имел, то первые номера «Кино-Недели» явились для меня учебой, и в первых номерах в течение долгого периода никаких крупных попыток изменять зрительное оформление хроники я не делал. Очевидно, эта «Кино-Неделя» была внешне похожа на Патэ-хронику, которая делалась до Октября, и отличалась от нее только революционным содержанием, отличалась тем, что в хронику включались факты, снятые в послеоктябрьскую эпоху. <…>Примерно после № 30^[11] — мне пришлось сделать первую большую работу, которая называлась «Годовщина Революции» в 12 частях. Я делал ее совместно с т. Савельевым, литератором, который делал надписи к некоторым частям. Это была первая большая хроникальная фильма, которая захватывала период от свержения царского самодержавия через Февральскую революцию и заканчивалась первой годовщиной Октября. Монтировалось тогда 50 экземпляров с таким расчетом, чтобы точно в день годовщины Октября все экземпляры попали бы на места: и в Сибирь, и в Туркестан, и на Украину, чтобы эта лента везде демонстрировалась в день годовщины. Монтаж происходил таким образом. Сидело 50 монтажниц в зале, теперешнем Совкино, а тогда Фото-Кино-Комитете. Приходилось быть очень сосредоточенным. Я был тогда недостаточно опытен. Приходилось трудно. Как бы играя в шахматы со многими игроками, приходилось проходить по ряду монтажниц и раздавать куски, одновременно монтируя 25 экземпляров. Это был первый опыт дать революционную хронику в таком большом масштабе (12 частей). Центр тяжести был направлен на содержание самой картины, надписей было довольно много»^[12].

Думается, что уже в 1918 году Вертов четко осознал роль надписей при монтаже. Предположу, что опыт монтажа «Годовщины революции» побудил Вертова в дальнейшем отказываться от титров (недаром «Бой под Царицыном» был сделан без пояснительных надписей^[13]), – либо же максимально использовать титры как средство наррации, ее одновременно выявляющее и описывающее (см. Иллюстрацию 0). Несколько приведенных в цитате фактов требуют комментария далее – в частности, о функциях Вертова при создании «Кино-недель», сюжеты которой (из четырн�